Читать книгу - "Служанка ректора Академии военных драконов 2 [Вторая книга] - Юлия Удалова"

От его взгляда и голоса меня кидает в дрожь.

— Лейтон! Это же не… Что ты задумал?!

— Что бы ни случилось, ты должна оставаться спокойной. Если что-то пойдет не так, для тебя и Аллиота приготовлен путь отступления. Вы скроетесь вместе — он защитит тебя. Запомни — он единственный, кому ты можешь доверять.

— А Эльчин?

Он поморщился.

— Тоже. Но этот идиот слишком меня раздражает. Поэтому твою охрану я доверяю Руперту.

— Лейтон, что, что ты хочешь сделать? К чему это… Про путь отступления?

Мои слова гулко отдаются под потолком ванной, до жути пугая меня одним своим звучанием.

— Ты же знаешь, что не должна спрашивать, Тесса.

На миг прикрываю глаза.

Да, я не должна.

Лейтон не из тех, кто меняет свои решения. И, наверное, единственное, что я могу сделать — это поддержать своего мужчину. Своего дракона.

Не задавать глупых вопросов и не устраивать истерик.

Полностью положиться на него и делать, что он говорит.

Но господи боже, как же мне страшно!

До дрожи страшно, но в то же время так…

Счастливо.

Абсолютно противоречивые эмоции буквально раздирают меня на части.

— Наверное, для приличия мне стоит поинтересоваться, согласна ли ты вообще выйти за меня замуж? — выгибает бровь Лейтон.

Это последний предел.

Последняя возможность уйти и оставить все, как есть.

С одной стороны Локвист предупреждал, о той жуткой опасности, которую, возможно, повлечет связь с катализатором.

О том, что я захочу его убить.

С другой стороны — мне грозит стать рабыней императора, и только Лейтон способен меня защитить.

Я могу попытаться сбежать — от императора.

И от Лейтона.

Но сердце не обманешь.

Я уже попыталась это сделать, но поняла, что от самой себя не убежишь.

Я хочу быть с ним.

Лейтон пошел ради меня на величайший риск. И он должен знать правду о том, кто я такая на самом деле.

Я уже не одна. Я чувствую его поддержку, его защиту.

Кто, если не Лейтон с его возможностями, сможет выяснить правду о золотых драконах и том, почему информация о них была скрыта?

Он заслуживает моей откровенности. И этой тайны.

— Хочу кое-что сказать тебе.

Я — не стеклянная, Лейтон. Я — золотой дракон.

И наши дети будут такими, как ты или я. Черными или золотыми.

Мысленно повторив про себя эти несколько предложений, я хочу сказать их вслух.

Я все хочу сказать вслух.

Смотрю в его голубые глаза и понимаю…

Не могу.

Что-то теплое как будто обволакивает мозг изнутри, делая язык непослушным, словно принадлежит не мне.

Это чувство немоты.

Похоже на монолитную стену, которую мне не разрушить, сколько бы я не поливала ее огнем.

Стену из осколков цвета бутылочного стекла.

Странная магия песчаного дракона, которую он влил в меня через ладонь при помощи осколка стеклышек своих очков, не только маскирует мою внешность золотой дракайны.

Она ставит ментальный блок изнутри, препятствуя тому, чтобы я поведала свой секрет.

Даже когда я с такой отчаянной силой возжелала его рассказать…

Поэтому я произношу не те слова, которые хотела.

— Я кое-что узнала. Когда-то в Академии обучался один стеклянный дракон, и мне кажется, что именно он и был моим отцом…

— Необходимо провести генетическую экспертизу по образцам вашей крови, — спокойно говорит Лейтон. — Тогда ты будешь знать точно.

— Но он давно погиб, как это возможно?

— Если он был кадетом АВД, в медицинском крыле хранится образец его крови. Пусть этим займется Локвист. Со своей стороны я узнаю по своим каналам про него все, что возможно. К сожалению, это будет не быстро — Радион сместил двух моих крупных информаторов. Обходные пути есть, но на это потребуется время. Я понимаю, как тебе важно знать имя своего отца.

— Лейтон…

Прильнув к нему своим обнаженным телом, крепко обнимаю, ощущая его обнаженное тело.

Он довольно ухмыляется.

— А теперь скажи, что согласна выйти за меня замуж, я — единственный мужчина в твоей жизни, что ты от меня без ума и хочешь меня постоянно. И еще, что хочешь от меня детей.

— Так оно и есть, майор Уинфорд, — ухмыляюсь я в ответ.

Но Лейтон заставляет меня повторить слово в слово.

И смотрит в глаза, будто бы наслаждаясь звучанием.

Простит ли он мое вынужденное умолчание о том, кто я есть, когда узнает правду?

Я уверена в том, что простит.

Настала пора серьезно поговорить с Локвистом и выяснить, как снять его маскировку, которой он замаскировал меня, так замаскировал — на совесть.

И выяснить, можно ли избежать того, о чем он предупредил на конвивиуме?

Будущее так опасно, неопределенно и туманно.

Поэтому сейчас мне хочется запечатлеть его в себе и насладиться тем, что происходит здесь и сейчас.

Ощутить этот вкус настоящей жизни.

И любимого мужчины.

Поэтому я обвиваю Лейтона в воде ногами — и чувствую, как он заводится мгновенно.

Больше никаких слов.

Только объятия, поцелуи, только наши тела, сплетенные в единое целое.

Только он во мне.

Ванная выглядит так, как будто по ней прошелся ураган.

Лейтон сам вытирает меня, а потом закутывает в большое белое полотенце и на руках несет в спальню.

И там все продолжается до тех пор, пока я не отключаюсь в его постели, в его объятиях в состоянии полной нирваны без единой мысли в голове.

Есть только одно осознание, ясное и четкое — оно наполняет меня без остатка.

Я ни за что не смогу от него отказаться.

Он прав.

Я тоже нашла свое.

Ни за что не откажусь. Выгрызу счастье зубами, выцарапаю когтями.

Мой мужчина. Мой дракон.

И это навсегда.

Глава 70

В кабинет генеалогии на занятие я заявилась самой первой.

Как же здесь было хорошо без Кана!

Локвист в полном одиночестве возился у доски.

— А, леди Тесса Кук! Приветствую! — не оборачиваясь, поздоровался он. — Вы как раз вовремя. Помогите-ка все это развесить.

На кафедре были разложены какие-то плакаты из разной бумаги, от современной до старинной, картины в рамках, довольно много гобеленов, тоже самых разных…

Приглядевшись, поняла, что на всех них изображены родословные разных драконьих родов. Как в виде генеалогических дерев, так и в виде целых паутин с кружочками, квадратиками, треугольниками…

— Сегодня будем изучать родословные схемы, — пояснил песчаный, который, как и всегда, был в своих любимых очках.

Я деловито кивнула и взялась за огромный гобелен в массивной золотой раме, где на багровой парче распростерлось ветвистое золотистое древо рубинового императорского рода Алайев, расшитое